Известный российский юрист, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации Ю.И. Стецовский в своей книге «Право на свободу и личную неприкосновенность» пишет: «Милицию, превращенную в орудие подавления свобод, трудно перестроить на защиту этих свобод.
Обеспечение безопасности людей важнейшая функция государства. Но средства, которые для этого применяются, должны соответствовать принципу пропорциональности, быть строго соразмерными; они допускаются только в случае крайней необходимости.
Должностные лица по поддержанию правопорядка обязаны служить защитой, а не представлять угрозу для населения.
Неправомерное применение силы или огнестрельного оружия должно влечь уголовную ответственность.
Приказ не является оправданием неправомерного применения физической силы, спецсредств или огнестрельного оружия. Отказ от таких действий не может повлечь за собой никакой уголовных или дисциплинарных мер»6.
Было ли применение физической силы и спецсредств работниками милиции против демонстрантов в ночь с 21 на 22 сентября крайней необходимостью, и был ли соблюден ими принцип пропорциональности и соразмерности? Безусловно, нет.
К сожалению, не нашлось ни одного сотрудника милиции, в том числе и среди калмыцких милиционеров, который бы отказался выполнить преступный приказ на применение силы против безоружных и невиновных людей. Хотя такие слухи среди людей, находившихся на площади, ходили. Но, скорее всего это было всего лишь красивой байкой. Перевелись настоящие офицеры. Более того, в числе тех, кто руководил избиением людей, был и Герой России, заместитель министра внутренних дел Калмыкии Батр Гиндеев. Говорят, героя он получил в Чечне за то, что во время боя с местными сепаратистами вызвал огонь артиллерии на себя. Может быть, так оно и было, но выступить в защиту своего народа и тем самым вызвать гнев начальства на себя оказалось гораздо страшнее. Позор!
Исполком Чрезвычайного съезда народа Калмыкии передал в Калмыцкий правозащитный центр около 200 заявлений и обращений, направленных пострадавшими людьми в различные органы власти и общественные организации. Разместить все эти 200 заявлений в небольшом докладе не представляется возможным. Поэтому я принял для себя решение, что будет вполне достаточным опубликовать примерно 10% от общего числа обращений очевидцев и непосредственных участников событий той ночи, чтобы получить представление о том, что же на самом деле произошло в столице Калмыкии в ночь с 21 на 22 сентября 2004.
Цакиров Геннадий Григорьевич, пенсионер, бывший Председатель Президиума Верховного Совета Калмыцкой АССР, глубоко порядочный, кристально честный человек с обостренным чувством справедливости. До последнего дня боролся против режима Илюмжинова. 25 февраля 2005 года этот один из самых достойных представителей калмыцкого народа внезапно ушел из жизни. И это заявление Геннадия Григорьевича является не просто свидетельством очевидца жестокой расправы властей с мирными гражданами, а своеобразным обвинительным приговором людям, подготовившим и совершившим это преступление.
Как делегат Чрезвычайного съезда народа Калмыкии, я знал о предстоящем митинге 20 сентября и о месте его проведения. Мэрия города 09.10. была уведомлена о дате и месте проведения митинга. Вызывает возмущение решение Бурулова - мэра Элисты закрыть площадь Ленина с 19 сентября именно после проведения празднования города на этой же площади 18 сентября. Решение это было обосновано тем, что площадь Ленина примыкает к зданию Арбитражного суда. Это здание находится на улице Пушкина и отношения к площади не имеет. Считаю, решение мэрии о запрете митинга на площади Ленина, якобы примыкающей к зданию Арбитражного суда надуманным и неправильным.
К 12 часам 20 сентября я подошел к кинотеатру «Родина», где собирались люди на митинг. Их было около 200 человек. Большая часть людей находилась у здания Зала заседания Народного Хурала. Работники милиции загородили металлическими решетками вход и никого не пропускали на площадь. Масса людей волновалась, протестовала, почему милиция заблокировала проход на площадь.
Представитель мэрии пытался объяснить, что площадь закрыта с 19 сентября, т.к. примыкает к Арбитражному суду. Однако это было неубедительно.
Среди собравшихся людей, не было лиц в нетрезвом состоянии, не было и агрессивно настроенных. Просто люди пришли выразить свое отношение к существующему режиму, лично Президенту РК за его неспособность руководить республикой, заботиться о народе.
Так как площадь была закрыты милицией, митингующие собрались у гостиницы «Элиста», развернули транспаранты, лозунги, и многие выступали. В их речах было разъяснение, почему люди приехали в Элисту на митинг. Безработица, отсутствие всяких надежд, болезни. Вместо обещанного Кувейта люди оказались в полном смысле в кювете. Обман, бесчинства чиновников, использование народных денег в личных целях, фальсификация выборов все это привело к безысходности, протесту. Люди захотели быть услышанными в Ростове, Москве, потребовали ухода К. Илюмжинова с поста Президента РК.
У всех в памяти образ Б.Б. Городовикова, его честность, забота о людях, все вместе с ним восстанавливали республику, трудились, растили детей, все свято верили Басану Бадьминовичу.
Выступающие не призывали к совершению антиобщественных действий, к массовым беспорядкам, неповиновению властям.
Все понимали, что решение мэра Бурулова незаконно, поскольку федеральный закон разрешает проводить митинги, пикеты у зданий администраций лишь бы заранее было уведомление.
Выступающие говорили о своих нуждах, читали стихи, материалы из газет. У всех было одно желание: чтобы вышел сам К. Илюмжинов к людям и ему бы повиниться перед народом и уйти с поста.
На следующий день терпению пришел конец, и решено было пойти самим к Белому дому и потребовать на площади встречи с К. Илюмжиновым. Ведь должен был он встретиться с людьми. Приводили пример: Президент Северной Осетии Дзасохов А.С., когда шел митинг в Беслане, вышел на встречу с народом. Илюмжинов, Козачко, не решились встретиться со своим народом. Это можно объяснить только страхом.
До начала митинга руководители Исполкома, общественной организации «Родной край» были на приеме у прокурора РК Хлопушина и высказали ему свое мнение о противозаконном, надуманном решении мэра Бурулова запретить митинг на площади Ленина. Хлопушин должен был, как официальное лицо, следящее за исполнением федеральных законов, признать действия мэра Элисты незаконными, противоречащими Закону России, потребовать отменить постановление мэрии № 1672 от 16.10. 2004. о запрете митингов на площади Ленина, т.к. это решение ущемляет конституционные права граждан России.
Но Хлопушин не опротестовал постановление мэра. На нем, на Бурулове, на Илюмжинове, вся ответственность за произошедшее 21-21 сентября 2004 года, на площади Ленина.
Митингующие были возмущены безответственностью властей и решили сами пройти на площадь Ленина и потребовать встречи с Президентом РК. Люди сами убрали заграждения на площади и прошли на площадь. Это был широкий поток граждан республики, их было более тысячи человек.
Выскочил отряд ОМОНа со щитами, дубинками, в масках из Белого дома, подбежали к митингующим, но остановились, потом отошли, выстроились у входа в Белый дом, предупреждающе стуча дубинками о свои щиты. Организаторы митинга были среди граждан. Они сразу же призвали людей к порядку: вести себя спокойно, не вступать в противодействие с милицией, ответственных за районные делегации просили собрать своих людей, выяснить, кто присутствует, чтобы среди митингующих не было посторонних (во избежание всяких провокаций), убирать за собой мусор. Одним словом, митингующие уже на площади вели себя мирно, не допускали противодействия органам правопорядка, были безоружны.
Развернув лозунги, люди скандировали: «Кирсан, выходи!», «Позор! Позор!», «Кирсана в отставку!».
В течение 21 сентября никто, ни Президент РК, ни его Вице, Премьер-министр - не вышли к людям.
Милиция оцепила площадь металлическими решетками, установила охрану и никого не пропускала и не выпускала с площади. Даже воду людям с большим трудом протискивали через ограждения милиции. В нетрезвом состоянии не было никого. От каждого района и города были назначены дружинники, которые следили за порядком. Был факт: вдруг увидели пьяненького так называемого «бомжа», так дружинники ею под руки вывели и сдали милиции.
В общем, на площади было спокойно. Митингующие и не помышляли штурмовать Белый дом, конфликтовать с милицией. Народ был трезв, безоружен. Не покидала надежда, что к народу выйдут руководители.
Решено было закрыть митинг, предложить всем разойтись до утра.
После десяти часов вечера я ушел с площади.
Мне рассказали, что в 23 часа митинг был закрыт, лозунги были свернуты, уложены у памятника Ленину, люди расходились.
А потом произошло избиение оставшихся на площади людей. Вина за происшедшее целиком и полностью лежит на К. Илюмжинове, Хлопушине, Пересецком, Пономареве, Бурулове. На них кровь и смерть ни в чем не повинных людей. Кирсан останется в памяти «Кирсаном кровавым!».
Позором себя покрыл Хлопушин, прокурор РК. Взял на себя ответственность за расправу с безоружными, беззащитными людьми, со стариками, женщинами. Для расправы с митингующими дождались глубокой ночи. Лживы его заверения: будто митингующие забрасывали милицию камнями, использовали заточки, были в нетрезвом состоянии. На площади ничего не было, кроме лозунгов. С какой наглостью Хлопушин заявил о силах в Республике Калмыкия, «которые намерены создать объединенный Халифат».
А его откровения о том, что «оппозиция может добиться повторения ситуации 1943 года, упразднения республики».
И это прокурор Республики Калмыкия! После этого ему, действительно, не место вообще в прокуратуре.
Я поддерживаю обращение руководителя фракции «Родина» Дмитрия Рогозина в Генеральную прокуратуру РФ с требованием возбудить уголовные дела в отношении ответственных лиц республики и ЮФО за применение силовых методов против безоружных людей. И на время расследования отстранить прокурора РК Хлопушина и его первого заместителя от дел.
Заявление председателя общественного движения «Генерал Городовиков» Городовикова Васана Басановича на имя Генерального прокурора РФ В.В. Устинова.
21 сентября 2004 года в городе Элисте на площади им. В.И. Ленина проходил митинг общественности республики Калмыкия под девизом «Калмыкия против Илюмжинова! Калмыкия против терроризма!».
В митинге принимали участие представители г. Элисты и районов республики. В их числе были женщины, пожилые люди, старики.
Участники митинга не предпринимали никаких агрессивных действий, не проявляли намерений штурмовать здание «Белого дома». Люди спокойно стояли, некоторые сидели прямо на бетоне, не было ни драк, ни каких-то стычек. Кое-кто пел песни. Пронести с собой какие-либо предметы для хулиганских действий никто не мог, так как площадь уже целую неделю до этого уже была оцеплена милицией.
В день проведения митинга пройти через кордон милиции без досмотра было вообще невозможно.
В 23.00 митинг закрылся. Оставаться на площади, или уйти, каждый решал самостоятельно.
Поэтому нападение на людей представителей правоохранительных органов было неправомерным, неожиданным и жестоким. Перед этим люди, стоявшие на площади, легли на бетон, для того, чтобы показать силовым подразделениям, что у них нет никаких агрессивных намерений.
Было страшно смотреть, как закованные в бронежилеты, неуязвимые, здоровые и рослые мужчины шли по людям и били их без разбору по головам, по спинам и ногам дубинками. Били лежачих стариков и женщин.
После того, как освободили площадь, они продолжали их гнать по улице Пушкина, вылавливали, бросали на землю, в том числе женщин и группой избивали их дубинками и ногами.
Во время нападения на людей несколько милиционеров бросились на меня и также стали избивать дубинками. Я прикрыл голову руками. В результате получил множественные ушибы конечностей и сотрясение головного мозга.
Таким образом, нападение омоновцев на людей было первым. Это нападение и избиение было спланированным и подготовлено заранее. Это была акция устрашения демократической оппозиции, настоящая бойня, направленная против тех, кто имеет мнение отличное от официальной точки зрения.
Прошу Вас разобраться по факту массового избиения и нанесения увечий беззащитным людям спецподразделениями МВД, с применением спецсредств (шумовая граната, дубинки, щиты) и привлечь к ответственности Президента Республики Калмыкия К. Илюмжинова и прокурора Республики Калмыкия С. Хлопушина, отдавших распоряжение, приведшее к многочисленным увечьям и смерти граждан Российской Федерации.
Из заявления жительницы села Бага-Туггун, Яшалтинского района Калмыкии Гусевой Натальи Викторовны на имя Генерального прокурора РФ В.В. Устинова.
Я, Гусева Наталья Викторовна, приехала 20-го сентября 2004 года в. Элисту на митинг «Калмыкия против терроризма! Калмыкия против Илюмжинова!». Решение принять участие в митинге далось легко.
...Я хотела в глаза сказать Илюмжинову, что думают о нем и его правлении простые люди. Но он не пришел, и поэтому я вместе со всеми митингующими отправилась на площадь Ленина в надежде, хотя бы там увидеть «своего» Президента.
...На площадь никого не пускали. Санитарных условий на площади нет, и нам пришлось выйти с площади со стороны налоговой инспекции. Мы видели, как сотрудники милиции распивали спиртные напитки. Мы даже из-за этого повздорили с ними.
В 23.00 митинг был закрыт. ...Мы не сразу обратили внимание на то, что нас берут в окружение спецподразделения. Естественно, что мужчины встали, образовав «прямоугольник» прикрыв собой женщин и пожилых людей. Чуть позже на площади появился прокурор республики Хлопушин. Вел он себя, мягко говоря, неадекватно. Угрозы сыпались в наш адрес неимоверно. Ни один гордый человек после этого не мог покинуть площадь, хотя мы уже собирались расходиться. Хлопушин обещал устроить нам Беслан и Халифат, продолжение 43 года. И тут же заявил, что к нам будет применено силовое воздействие, ответственность за последствия которого он берет на себя.
И тут же началась войсковая операция, иначе этого не назовешь, по удалению мирных граждан с площади. Как только омоновцы пошли в атаку под звук дубинок о щиты, мы все присели и замолчали. Мы были уверены, что ни один из них не посмеет ударить сидящих. Но мы ошиблись. Когда посыпались первые удары, люди легли, но избиение продолжалось. Били щитами, дубинками, ногами. Лично я видела, как избивали Б.Б. Городовикова, Н.С. Хулхачиева. Так кого защищает система, созданная Илюмжиновым?
Более того, после вытеснения людей с площади, террор не прекратился. До утра людей гоняли по улицам города, отлавливали и отправляли в милицию. Зачем? Ведь площадь уже была свободна.
Прошу возбудить уголовное дело против гражданина Хлопушина, так как он, полностью попав под влияние Илюмжинова, отдал приказ на избиение граждан, имевших право находиться на своей площади своего города своей Республики, и изгнать его из органов прокуратуры.
Также я настаиваю на отстранении с поста Президента Республики Калмыкия Илюмжинова, допустившего не только развал нашей республики, но и подобное избиение мирных граждан.
Из заявления жителя г. Элисты Селиванова Сергея Ивановича в Элистинский городской суд.
Я, Селиванов Сергей Иванович, участвовал в митинге 21 сентября 2004 года на пл. Ленина в г. Элиста. Митинг должен был начаться 20 сентября 2004 года, но из-за незаконного противодействия милиции он не состоялся. А 21 сентября начался примерно в 16-00, так как с утра по согласованному графику митинг не начался из-за противодействия сотрудников милиции. 21 сентября митинг продолжался с 16 часов до 23 часов. В 23 часа организаторы объявили митинг закрытым. К участникам митинга обратился Батыров Г.К. и попросил убрать мусор, сложить транспаранты и флаги и желающим разойтись по домам. Многие люди, приехавшие из районов, сказали, что им некуда идти, и они останутся на площади.
Кто-то из простых представителей милиции вышел к участникам митинга и сказал, что у них есть информация о скоплении уголовных элементов у площади для производства драки.
После закрытия митинга на площади выступил прокурор Хлопушин и сказал, что митингующие хотят создать исламский Халифат и потому они должны покинуть площадь.
После его заявления ОМОН и милиция пошли в атаку. Люди, чтобы позже их не обвинили в массовых беспорядках отошли с площади на территорию, прилегающую к зданию КГУ, и построились в каре, чтобы всем было видно, что граждане России общественный порядок не нарушают, а затем, чтобы не провоцировать милицию на применение силы и спецсредств, легли на землю. Милиция стала избивать беззащитных людей, мужчин, женщин, стариков и инвалидов.
Нас, участников митинга, выдворили с пл. Ленина, но избиение не прекратилось. Нас гнали по улице Пушкина в сторону Республиканской больницы, где уже стояли сотрудники милиции и патрульные машины. Большая часть избиваемых бросились влево, за здание «Калмнефть». Я бежал с остальными по неосвещенному переулку. Меня догнали омоновцы, ударили по голове, я упал на траву, меня продолжали избивать по ногам, рукам и голове. Ко мне подбежала женщина, чтобы помочь. Она взяла меня за руку, я попытался подняться с земли, но к нам снова подбежали милиционеры. Женщина кричала: «Не бейте меня, я врач». Но они стали ее избивать и поволокли к патрульной машине. Я разглядел лица людей избивавших врача, ими руководил офицер Эрднеев, которого я ранее видел на площади, там он тоже руководил милицией. Я встал с земли, и, воспользовавшись неразберихой, побежал дальше в сторону рынка, домой. Сразу обращаться в больницу не стал, опасаясь преследования со стороны милиции.
Из заявления на имя прокурора города жительницы г. Элисты, врача Улюмжановой Кармен Константиновны.
21 сентября 2004 года я принимала участие в обеспечении митинга в г. Элисте. По специальности я врач. Организаторы митинга попросили меня оказывать медицинскую помощь по необходимости участникам митинга.
Я находилась в помещении гостиницы «Элиста», когда на мой мобильный телефон поступил звонок с просьбой оказать помощь участнику митинга на площади им. Ленина. Я и врач Лавгаева Валентина Очировна выехали на выделенной машине на площадь Ленина. У нас были отличительные нарукавные знаки, флаг с красным крестом и сумка с медикаментами. Сотрудники милиции, убедившись, что мы врачи свободно пропустили на площадь. Это было примерно около 16.00. У одного из участников митинга был приступ эпилепсии. Одновременно подъехала и скорая помощь.
На площади мы остались до окончания митинга. К нам постоянно обращались люди, было много пожилых людей. Мы мерили давление, давали лекарства.
В 23 часа я услышала, что митинг закрыт, и можно расходиться. Городские разошлись. А люди из сельских районов остались на площади. Им некуда было идти. Кроме этого, часть людей боялась хулиганов, которые по слухам собирались у кинотеатра «Родина». Ко мне часто обращались люди с повышенным давлением, я часто отвлекалась и не слышала, что происходит со стороны милиции. Люди вели себя спокойно. Не бросали ни камни, ни палки, ни другие предметы. Организаторы митинга призывали к спокойствию.
Но милиция (ОМОН) неожиданно стали избивать людей палками. Многие люди лежали. Я не думала, что лежачих людей будут бить. Люди побежали через улицу Ленина по улице Пушкина.
Я бежала с опознавательной медицинской повязкой. Ко мне подбежали 2 человека с ожогами задней поверхности голени и бедра, и я оказала им медицинскую помощь около остановки «Автошкола», где все остановились на короткое время. Также подходили люди с сердечными болями, головной болью и т.д. Потом я услышала, что кто-то крикнул «бугровцы» (криминальная группировка, многие выходцы из которой являются представителями высшей власти в Калмыкии - А.С.), все стали убегать в разные стороны. Я отстала от всех, так как измеряла артериальное давление человеку.
Когда я дошла до остановки автобуса «Дом быта», это уже далеко от площади, я увидела, что со стороны республиканской больницы надвигается цепь ОМОНа. Получилось, что людей милиция прижала с двух сторон. На моих глазах ударами резиновых палок сбивали с ног людей, избивали и пинали ногами. Я испугалась и побежала за «Дом быта», здесь тоже били людей. Я подбежала к лежащему на земле человеку, стала оказывать ему помощь, нагнулась над ним. Вдруг неожиданно ударили сзади по голове тяжелым предметом. Я потеряла сознание, очнулась оттого, что меня тащили по земле за ноги. Я увидела, как за волосы отдирают от земли человека, которого я пыталась защитить.
Я думала, что женщину, тем более врача, не тронут. Об этом омоновцы знали, так как я кричала им, что я врач. Потом меня забросили в машину. При этой транспортировке я почувствовала резкую боль по правой стороне грудной клетки, и вновь потеряла сознание. Очнулась, когда меня привезли на опорный пункт 1 микрорайона. Там у меня началась рвота, сильные головные боли. По настоянию В.Б. Доржиевой вызвали «скорую помощь». По пути в больницу меня хотели высадить за угол, чтобы не ложить в больницу, на что я сказала им, что я врач и у меня сотрясение головного мозга и пусть меня везут в больницу.
В результате этого преступления я находилась на лечение в нейрохирургическом отделении республиканской больницы с 22 сентября по 4 октября. С 4 октября по 25 октября лежала в больнице г. Волгограда.
Диагноз: ушиб мозга, закрытая черепно-мозговая травма и перелом 10-го ребра.
Из заявления в Элистинский городской суд жительницы п. Аршань, журналиста Любовь Владимировны Губской
.. .После того, как митинг объявили закрытым (23.00), я потихоньку направилась домой в сторону 4 микрорайона. Со мной шла Валентина Борисовна Дорджиева, с которой я познакомилась на площади, когда брала интервью, и еще несколько человек, которых я не знала. Я оглядывалась назад и видела, что на площади люди еще стоят их не выпускают милиционеры. Но, дойдя до республиканской больницы, я увидела, что по улице Пушкина стоит милицейский заслон, и никого не пропускают. Я и еще несколько человек развернулись и хотели идти назад, чтобы выйти из окружения и добраться домой. В это время я увидела, что по ул. Пушкина к нам навстречу бежит большая группа людей, за ними гнались милиционеры. Когда они поравнялись с нами, нам тоже пришлось бежать, так как сотрудники милиции избивали всех подряд. Я вместе с группой людей побежала в проулок, который находится перед старым корпусом республиканской больницы. В это время милицейские машины в большом количестве направлялись к больнице. Началось избиение людей. Женщин и мужчин закидывали в «уазики», не прекращая наносить удары. Приходилось бежать, но военные догоняли. Меня тоже схватили солдаты в касках и со щитами и закинули в машину, в которой еще никого из задержанных не было. Через стекло я увидела, как милиционер в форме толкнул, свалил и пинал ногой Доржиеву Валентину Борисовну. Когда ее посадили в машину, я спросила, кто сейчас ее пинал. Она ответила: «Ты что не знаешь, это же Эрдниев?». Позже привели еще одну женщину. В это время я слышала плач женщины, которая находилась в заднем отсеке машины. По голосам я поняла, что там находятся еще двое мужчин. Когда мы остановились, я увидела, что нас привезли в опорный пункт первого микрорайона. Там я узнала, что избитой женщиной, сидевшей в заднем отсеке машины, оказалась Улюмжанова Кармен Константиновна. Нас всех завели в опорный пункт, где Кармен Константиновне стало плохо, началась рвота. Она стала просить, чтобы вызвали скорую помощь. Кроме нас в опорном пункте находилось примерно еще 12 человек, которых задержали. Они, как я поняла, тоже были избиты. Никаких обвинений сотрудники милиции не предъявляли и прав не разъясняли, сообщить родным о месте нахождения не разрешали.
Из заявления на имя прокурора города Элисты, жителя села Троицкое, Целинного района Калмыкии, врача Бамбышева Ильи Антоновича.
...После работы, которую я закончил 21 сентября 2004 года в 15.45, я приехал в г. Элисту на площадь Ленина. Это было примерно в 16.30. Люди уже были на площади. Шел митинг. На рукаве пиджака у меня была белая повязка с красным крестом - отличительный знак медицинского работника.
В 23.00. Батыров Г.К. закрыл митинг. Попросил свернуть транспаранты. Жители города стали расходиться, а участники митинга из дальних районов - их было несколько сот человек, остались на площади. Им некуда было идти. Учитывая, что много людей остались на площади, я, как врач, должен был быть вместе с ними.
После 12 часов ночи 22 сентября милиция стала выгонять людей с площади и избивать их дубинками. Люди стали убегать по ул. Пушкина и я бежал вместе с ними. По дороге, останавливаясь, я оказал нескольким людям медицинскую помощь (перевязки, остановка кровотечения).
Около республиканской больницы и конторы «Калмнефть», что по ул. Пушкина, нас окружил ОМОН.
На улице Выставочной, на повороте на ул. 40 лет Октября, мимо меня, шатаясь и держа руки на голове, пробежал парень, который упал на землю. Я склонился над ним и стал оказывать ему помощь. На мне была повязка медработника. В это время ко мне подбежали три омоновца, вооруженные палками, в бронежилетах и касках. Первый ударил без слов меня палкой в область шеи. Я крикнул им, что я врач, указывая на повязку. Второй омоновец ударил меня палкой по спине. Я упал лицом в землю. Меня подняли с земли и снова ударили палкой по спине, от чего я опять упал. Сознание я не терял. Я вновь приподнялся, но получил новый удар палкой по голове, после чего потерял сознание.
Очнулся я в милицейской машине, в которой, кроме меня, было еще 6 человек. Нас отвезли в отделение милиции. В милиции мне стало плохо, появилась рвота, головокружение, в связи с чем была вызвана «скорая помощь». Я был госпитализирован в нейрохирургическое отделение республиканской больницы. После этого я был госпитализирован в окружную больницу г. Волгограда с диагнозом «сотрясение головного мозга», где проходил стационарное лечение до 13 октября 2004 года, после чего был выписан под наблюдение невропатолога по месту жительства.
Прошу возбудить уголовное дело в отношении сотрудников милиции, причинивших мне телесные повреждения средней тяжести.
Из заявления врача Лавгаевой Валентины Очировны, жительницы г. Элисты
...ОМОН стал избивать беззащитных людей, топтать лежащих, били их щитами, дубинками по голове, спине и всем остальным частям тела. Они истязались над народом. Бросили в нас шумовую гранату. Многих оглушило, женщины получили ожог ног. Мы вместе с коллегой Улюмжановой К.К. стали оказывать первую медицинскую помощь. В это время подошел к нам Бембеев Батр, он жаловался на боль в сердце. Я стала искать нитроглицерин в своих пакетах. Улюмжанова измеряла артериальное давление. Но так как в пакетах было сложно найти необходимый препарат, тем более при уличном освещении, пришлось все содержимое высыпать на землю. В это время кто-то крикнул "бугровцы", и все бросились бежать. Вместе с ними побежал Бембеев Батр, и я не успела дать ему нитроглицерин. Я быстро собрала медикаменты в пакет и побежала за людьми. Так как я собирала лекарства, то отстала от основной массы, и меня быстро настигли сзади.
Пинали абсолютно всех, невзирая на пол и возраст людей. От омоновцев несло водочным перегаром. Мат омоновцев, стоны пострадавших, мольбы о помощи, треск и лязг щитов все перемешалось в один общий гул. Я стала кричать на милицию, чтобы они прекратили массовое избиение народа. Один из них, когда я бросилась оказывать помощь лежащему без движения человеку, оттолкнул меня, закричав, что мне надоело жить.
Я видела, как несколько человек лежали неподвижно, некоторые ползали. Меня крепко держал за руки мой коллега Шонджиев И.Д.. (Шонджиев И.Д. - знаменитый в республике детский хирург, спасший сотни детских жизней, также был жестоко избит в эту ночь омоновцами - А.С.). Я думала, что всех убили, так как бросали их в воронки, как бревна. Нас вытеснили с площади на улицу Пушкина. Мы двинулись в сторону Республиканской больницы. Там продолжалась бойня.
На другой день люди вновь стали собираться у здания гостиницы. Я оказывала медицинскую помощь людям пожилого возраста, у многих начался гипертонический криз. В это время вошли трое в штатском и потребовали, чтобы мы спустились вниз. Я им сказала, что пока я не осмотрю больных, мы никуда не пойдем. Но они стали настойчиво требовать, и тогда я в свою очередь потребовала от них, чтобы они письменно взяли на себя всю ответственность за больных. ...Для своего удовольствия решили спустить вниз больных, пожилых людей, чтобы над ними поглумиться, получить от истязания садистское наслаждение.
Напрашивается вопрос, чем отличаются боевики-террористы от ОМОН и милиции? Да ни чем! Чем отличается Илюмжинов, избивающий собственный народ от Басаева? Да он хуже Басаева!
Можно ли таким «защитникам» после этого доверить нашу Россию?
Из заявления врача Базырова Константина Бадмаевича, жителя с. Приютного, Приютненского района Калмыкии.
...Милиция давно уже превратилась в репрессивный орган в отношении всех инакомыслящих, всех кто не согласен с политикой, проводимой властями.
.. Тогда мы сели на землю, некоторые легли, думая, что лежащих, как принято, бить не будут. После этого на нас пошли омоновцы с дубинками, за ними следовала калмыцкая милиция. Нас стали бить дубинками и ногами. Меня несколько раз ударили дубинкой, сломали руку, которой я прикрывал голову, нe посмотрели даже на мою седую голову. Вокруг я слышал стоны людей, крики «позор!».
Потом меня затащили в закрытую машину, где уже были другие люди с площади, все они также были избиты. Сидя в машине, я услышал грохот, потом я узнал, что была взорвана шумовая граната. Нас привезли в медвытрезвитель. Всего было 25 человек, поместили всех в одной камере, где не хватало места, и люди сидели на полу. Среди нас был серьезно пострадавший человек, его рвало, жаловался на головные боли и с трудом ходил. Как врач я понял, что у него было сотрясение головного мозга средней тяжести, и мы попросили вызвать «скорую помощь». Приехавший врач сказал, что больного надо госпитализировать, но в этом ему было отказано.
По решению судьи Дегтяренко я провел на нарах в антисанитарных условиях двое суток.
От знакомого врача работающего в республиканской больнице я узнал, что была дана команда всем избитым чинить препятствия при их освидетельствовании, а попавших в больницу с митинга срочно выписать.
Островская Светлана Рудольфовна, жительница города Городовиковск, Городовиковского района. Заявление на имя Генерального прокурора РФ Устинова В.В.
То, что творилось ночью на 22 сентября, называется бесчинством. Какое жестокое сердце надо иметь в груди или его там нет совсем? Избивали всех, не смотрели, что старики и дети. Люди ложились на асфальт, их били, поднимали и тащили в «воронки». Среди нас была бабушка, так ее за руки и ноги кинули в машину.
Когда мы сказали омоновцу, что же вы так делаете, разве это по-человечески? Парень сказал: «Я бы вас калмыков уничтожил всех». Спрашивается, за что ты будешь уничтожать весь народ? Нас били омоновцы из Волгоградской, Ростовской, Псковской и других областей, А вот когда это будет у них, то пошлют калмыцкую милицию? Тут расчет на национальную ненависть, рознь между народами.
Яшкулова Евдокия Борисовна, жительница п. Цаган-Аман, Юстинского района. Заявление на имя Генерального прокурора РФ Устинова В.В. Мы вышли на площадь по своей воле и с одним желанием - быть услышанными властями. Достоверно могу сказать, что среди участников митинга не было ни экстремистов, ни алкоголиков и бомжей, как это пытаются представить власти и республиканские СМИ. Участники вели себя достойно, были дисциплинированны, спокойны и терпеливы. Наши дружинники с желтыми повязками на руках следили за порядком, а также за тем, чтобы к нам не присоединились провокаторы со стороны Илюмжинова.
Когда совсем стемнело, на площади появились хорошо экипированные, в касках и с щитами подразделения ОМОНа, вызванные из соседних областей. Их было очень много. С какой целью постоянно вызывают ОМОН? Ведь мы законов не нарушали, не штурмовали и не собирались брать силой Дом правительства. Все мы законопослушные граждане и требуем этого от правительства.
.. .ОМОН начал яростно избивать людей, еще верящих в Закон и в справедливость и в то, что милиция не будет применять силу против безоружных людей.
От омоновцев пахло спиртным, алкоголь придавал им агрессию и они неистово избивали ни в чем неповинных людей, не щадя ни мужчин, ни женщин и стариков. Они били дубинками по голове, по спине, по ногам. Упавших людей омоновцы добивали ногами. Всюду были слышны стон и крики. Я увидела кровь на лицах, знакомых мне мужчин, и мне стало жутко.
Через 20 минут на помощь омоновцам выбежали со стороны Дома правительства огромная толпа молодчиков. Они держали в руках пустые бутылки и разбрасывали их по площади. Разбрасывали они и наши собранные пакеты с мусором. (Сделано это было намерено, с тем, чтобы на другой день показать и рассказать по-местному ТВ как якобы вандалы-оппозиционеры оставили после себя горы мусора - А.С.). Этих молодчиков беспрепятственно пропустила на площадь милиция. Видимо у них была обоюдная договоренность. Эти элементы стали с удвоенной силой избивать оставшихся на земле мужчин и женщин. Стоявшие в оцеплении милиция равнодушно смотрела как омоновцы и уголовники глумились над участниками митинга.
Нас, измученных и избитых, ОМОН погнал по улице Пушкина. Вдруг за спиной я услышала взрыв. Затем на нас пошел густой, едкий дым. Мы стали чихать и кашлять у нас слезились глаза.
.. .В Калмыкии наметилась странная тенденция, когда МВД, ФСБ и прокуратура постоянно преследуют руководителей «Родного края» и лидеров оппозиции, угрожая им физической расправой.
Из заявления Мучаева Хонгр Николаевича, жителя поселка Ики-Бурул, Ики - Бурульского района, на имя Генерального прокурора РФ Устинова В.В.
В ночь с 21 на 22 сентября 2004 года в г. Элисте Республики Калмыкия была проведена операция по массовому устрашению граждан республики.
В 23.00, после того, как организаторы официально объявили о закрытии митинга «Калмыкия против терроризма! Калмыкия против Илюмжинова!», на площади остались многие граждане, хотя всем было предложено разойтись по домам. Представители правоохранительных органов пугали, угрожали и требовали освободить площадь. Тем не менее, мы, как граждане Российской Федерации, обладаем правом на свободу передвижения, и нас могут об этом только просить.
1-й заместитель министра внутренних дел Республики Калмыкия полковник Ушанов сказал, что по имеющейся у них информации, нас могут забросать гранатами провокаторы со стороны сторонников Кирсана Илюмжинова. На что мы потребовали от него четкого исполнения своих служебных обязанностей. После этого вышли на площадь сводные группы подразделений МВД РФ, вооруженные щитами и дубинками.
На площади стояли мирные граждане, среди которых были женщины, дети и старики. При приближении строя сотрудников МВД РФ со щитами и дубинками, митингующие, сцепившись за руки, сели на землю, чтобы показать, что мы не имеем намерения сопротивляться. Сотрудники МВД РФ взяли людей в плотное каре, и после команды прокурора республики Хлопушина началось массовое избиение граждан. Сотрудники правоохранительных органов били стариков и детей, гнали по улицам, хватали, бросали в автомашины и отвозили в отделения милиции и опорные пункты.
Я получил множественные побои от сотрудников МВД РФ, на что имеется акт судебного медицинского освидетельствования. Я видел, как били Басангова Бориса, жителя города Элисты, трое сотрудников МВД РФ. Они били его по голове, по спине, по рукам. Меня после того, как я споткнулся и упал, стали избивать пять сотрудников правоохранительных органов.
После этого меня запихали в автомашину сотрудники МВД РФ и повезли на опорный пункт милиции № 1, где нас собралось 16 человек с митинга. Всех нас положили на пол лицом вниз, руки на затылке. В таком состоянии мы провели более двух часов и только после этого нас стали допрашивать сотрудники милиции. После допроса нам разрешили сидеть на скамьях. И так, сидя, мы провели полтора суток без питания и медицинского осмотра.
Требую возбудить уголовное дело по факту организации массового избиения граждан, нанесения увечий, повлекших в некоторых случаях смертельный исход, ущемления моих гражданских прав и свобод, против президента Калмыкии К.Н. Илюмжинова и прокурора республики Калмыкия Хлопушина.
Викторов B.C., житель города Элисты
«...С криками «спецназ» и отборным матом бросились на митингующих. Митингующие вначале стояли, когда их стали избивать, сели на корточки, но они продолжали бить сидящих. Тогда мы все легли. Думали, что они прекратят бить, но они стали нас топтать и бить сверху щитами и дубинками. По мне побежали милиционеры и стали жестоко избивать. Затем один из них захватил мою шею и стал душить, потом резко свернул ее и я потерял сознание. Пришел в себя, когда меня поднял Юра Антонов и «афганец» из движения «Боевое братство». В результате действий омоновца, произошел перелом 3 и 4 позвонка шейного отдела. Ребята доставили меня в Республиканскую больницу, где мне наложили на шею гипс».
Несмотря на полученные тяжелые увечья, этот мужественный человек спас от верной смерти маленькую одиннадцатилетнюю девочку из села Приютного, которая в ту ночь осталась с матерью на площади, поскольку им некуда было идти, и к тому же они боялись попасть в руки бандитов окруживших площадь. Как потом сама рассказала в объектив видеокамеры, эта невольная жертва, за ней погнался омоновец и когда она, споткнувшись, упала, он ударил ее дубинкой по спине. После чего она не смогла встать на ноги и поползла, но это не остановила изверга, и он ударил ее ногой по животу, после чего она потеряла сознание. Очнулась она на руках у Викторова, когда он, отбив ее от омоновца, пытался вынести подальше от места побоища. И он успел это сделать.
Дармаев Сергей Давыдович, житель города Элисты.
...в 23.00 организаторы митинга объявили о закрытии митинга и попросили всех разойтись. Некоторые стали собираться уходить, но некоторые люди решили остаться, так как боялись уходить с площади, потому что объявили, что собрались напротив кинотеатра «Родина» группа криминальных элементов. Я сам слышал лично из уст заместителя министра МВД Ушанова Геннадия Саранговича, что собралась очень внушительная толпа людей с криминальным прошлым и хочет с нами расправиться, и еще сказал Геннадий Сарангович, что если мы не разойдемся, то в нас хотят запустить или кинуть гранату. Поэтому я решил остаться на площади, так как я понял, что мне будет небезопасно идти домой.
...ОМОН пошел на штурм. Мы взялись за руки и сели квадратом, потом легли. В середине квадрата стояли женщины, старики и дети. Они зажгли свечки и стали просить милицию не избивать их. Я видел, как из нашей цепи вырвали Каруева Григория и стали избивать дубинками, ногами и щитами, а потом закинули его в автозак. После вырвали меня из цепи и стали избивать спецсредствами, а потом закинули в автозак. В республике Калмыкия творится беззаконие и пока у власти находится Илюмжинов, будет беззаконие и нарушение прав человека.
Кубинов Сагиндик Темргалиевич, житель села Хулхута, Яшкульского района
.. .Они (ОМОН, милиция, войска) начали строем двигаться на людей, тогда мы плотным кольцом легли на землю, на бетон. Когда до нас оставалось метра 3-4, я встал и сказал: «Неужели сынки будете бить нас стариков, ведь у вас, наверное, тоже есть отец и мать?». Они, гремя щитами, палками, издавая горловой жуткий, страшный звук кинулись на мирных людей. Начали избивать палками, щитами. Старые женщины стали кричать, плакать. Рядом со мной лежала женщина, инвалид 2 группы. Она держала за ноги парня и плакала и кричала: «Не надо, не надо». Этот парень был ее зятем, которого побили и забрали. Далее, народ начал вставать и отступать в сторону «Айса». Прогремел выстрел в воздух, это милиция пугала людей. При этом напуганные женщины, старики упали на землю. У кого слабое здоровье, вели под руки. ОМОН начал наступать, люди шли в сторону ресбольницы, но там тоже стоял живой щит из ОМОНа. Потом мы оказались в окружении милиции и ОМОНа. Людей начали бить и забирать.
Балдашинов Игорь Тулович, житель города Элисты.
...Я лежал на спине, рядом со мной слева лежал Манджиев Ока Иванович, которого три омоновца избивали дубинками и щитами. На мои призывы остановиться они стали избивать меня ребром щита по ногам и рукам. С правой стороны от меня избивали русского парня, как позже выяснилось, это был Худолеев. Потом нас всех погрузили в машину и отвезли в медицинский вытрезвитель.
Батнасунов Батр Борисович, житель города Элисты.
Koгда на площадь выбежали сводные отряды ОМОН, вооруженные дубинками и щитами, я лег на землю, чтобы показать, что нападать не собираюсь и сопротивляться тоже. Я видел, как бойцы ОМОН избивали лежащих на земле граждан дубинками, щитами и ногами по всему телу. Ко мне подбежали трое омоновцев и стали бить дубинками и ногами. Потом подбежали сотрудники милиции и, закрутив руки, поволокли меня к милицейскому УАЗику.
Отвезли меня и сидящих там людей через 1-й микрорайон на 4-й микрорайон. Там меня вытащили из машины, уложили на землю лицом вниз, руки за голову, ноги широко раздвинуты. Потом меня подняли, скрутили руки и стали заводить в опорный пункт. По дороге один из сотрудников милиции ударил меня кулаком по голове со словами: «Ты против Кирсана, что ли?».
Вновь положили на землю лицом вниз и руки за голову, при этом обыскали и забрали все личные вещи без описи. Потом один из сотрудников подошел ко мне и стал бить ногами по правому боку. Он меня бил и говорил: «Ты против Кирсана?». Рядом со мной лежали Панкаданов Борис, Манджиев Хонгр и другие, которые могут подтвердить это.
Далее они стали опрашивать всех по одному. И пока одного опрашивали, все остальные лежали на полу как рецидивисты. А нас там было 16 человек, и продержали нас на опорном пункте до 18 часов, без еды и предоставления юридической помощи.
Манжеев Михаил Болдкаевич, житель поселка Цаган-Аман, Юстинского района Калмыкии.
Омоновцы стали наступать на сидячих людей и бить их дубинками. Люди стали вставать и отступать. Мы продолжали сидеть и, когда они подошли к нам, мы легли. Но они стали бить лежачих. Били так, что мы поняли, что нас могут убить, поэтому мы стали отползать, но это не спасло нас. Меня ударили резиновой дубинкой по лицу, попали в бровь. Кровь стала заливать лицо, и я ничего не видел. Мне помог подняться Ходжидаев Владимир, и мы двинулись с потоком людей. Нас догоняли и били. Мне плохо было видно, но, однако, я увидел, что омоновец ударил помогавшего мне Ходжидаева по голове, и как били Церенова Вячеслава Давыдовича. Мы все стали отходить по улице Пушкина в сторону Республиканской больницы. Когда мы дошли до здания «Калмнефть», нам навстречу шла другая цепь омоновцев, и нас зажали с двух сторон. Омоновцы догоняли людей на машинах, выскакивали и били их. Мне негде было спрятаться. По улицам ездили омоновцы. Я пошел в сторону Колонского пруда, где переждал до рассвета.
Утром к 10 часам я подошел к зданию гостиницы «Элиста» и увидел оцепление милиции, экипированных в бронежилеты, каски и резиновые дубинки. Они задерживали и грузили людей в машины. Это выглядело очень грубо, так как они сбивали людей с ног, скручивали руки и закидывали их в машины. После этого я встретил своих земляков и поехал домой.
Коокуев Василий Убушаевич, житель поселка Маныч, Ики-Бурульского района Калмыкии.
.. .Когда ОМОНовцы пошли на мирных людей, появились операторы телевидения - РТР и НТВ. Это их немного придержало. Затем они пошли на нас сидящих и лежачих на площади и стали избивать своими дубинками. Я самолично видел, как первый ряд (ОМОНа) избивал людей, второй ряд хватал и отбрасывал лежачих и избитых людей назад и наша «доблестная милиция» (сотрудники калмыцкой милиции – А.С.) избивала людей ногами и грузила их в машины. Один подполковник лично бил ногами лежачего, я его оттащил.
После этого я видел, как наши милиционеры бросились на телевизионщиков и стали отбирать у них телекамеры, кассеты. Среди них были люди в гражданском. Тележурналисты снимали этот беспредел, находясь у памятника Ленину.
После чего омоновцы преследовали нас по улице Пушкина, вплоть до бывшего «Дома быта», а со стороны Республиканской больницы также появился ОМОН, они старались взять нас в клещи. Я свернул за здание бывшею «Дома быта», шел шагом, и меня тогда догнали омоновцы. Один их них заорал, чтобы я лег на землю и схватил за отворот рубашки. Я потребовал убрать руки и в это время получил удар дубинкой по спине. После чего меня свалили на землю и стали избивать дубинками, и пинать ногами. Затем двое омоновцев оттащили в УАЗ. Со мной в УАЗе были шестеро мужчин и двое женщин. Доставили нас в опорный пункт, возле драмтеатра.
Избитые, задержанные, имевшие множественные ранения головы, других частей тела, переломы конечностей, жаловались на боли. Вскоре четверых вместе со мной доставили в республиканскую больницу.
У травматологического пункта Республиканской больницы я видел женщину славянской наружности, которой было очень плохо. Оказалось, она инвалид 1 группы. Ее направили в онкологический диспансер г. Элисты, она была из села и плохо знала город. Оказалось, ее избили омоновцы, вследствие чего она потеряла сознание, и незнакомые люди доставили ее в больницу. С ее слов, она из села Соленое Яшалтинского района. Зовут ее Бакунец Антонина Васильевна.
Бакунец Антонина Васильевна, жительница села Соленое, Яшалтинского района Калмыкии
Я являюсь инвалидом 1 группы. По направлению врача-онколога я поехала в г. Элисту, на проверку в онкологический кабинет. Из дома я выехала 21 сентября, утром, но до города Элисты доехала ночью, так как дороги все были перекрыты и никого не пропускали. Приехав в Элисту, я пошла в гостиницу, но там было полно сотрудников милиции. Никого не принимали. Я осталась в чужом городе на улице. Я решила найти знакомую, с которой познакомилась в больнице. Пошла пешком, так как транспорт останавливали. Не доходя метров 20 до «Белого дома» я увидела такое, что у меня подкосились ноги. Бежали люди, старики, дети, женщины. За ними тучи ОМОНовцев, вооруженные дубинками и щитами. Люди кричали, их забивали, как скот.
Это были не люди в погонах, а какие-то наркоманы. Я стояла от испуга и не понимала, что происходит. Вдруг ко мне направилась стая сотрудников милиции. Конечно, я испугалась и сразу хотела им предоставить документы, но они меня и слушать не хотели. Только одно я успела сказать, что не бандитка, а инвалид 1 группы, не убивайте меня, у меня дома маленький ребенок. На мое обращение никто не обращал внимание. И один молодой сотрудник милиции ударил меня дубиной по голове и заорал нечеловеческим голосом: «Молчи сука!». Я упала на землю, а потом по мне стали прыгать ногами ОМОНовцы. Не знаю, сколько времени я там лежала, пока меня подобрали два парня гражданские и довели меня до гостиницы. На мне все было изорвано и грязно. Ко мне подошли сотрудники гостиницы, оказали мне медицинскую помощь, вызвали скорую. Меня увезли в травматологический пункт, сделали снимки. К моей тяжелой болезни, добавилась еще одна - сотрясение головного мозга.
Я обратилась в прокуратуру города Элисты с заявлением, но на мое заявление прокурор республики Хлопушин дал опровержение по телевидению, что жертв нет. Я для них быдло. Так они меня назвали. Я инвалид 1 группы, мать троих детей, мать одиночка. Kто я для них такая? Вместе со своими детьми мы уже 2 года боремся за мое здоровье. Продали все, что можно, чтобы как-нибудь поддерживать мое существование. Но сотрудники милиции по приказу Президента Илюмжинова меня еще больше покалечили. А ведь у меня маленький ребенок. У него нет отца и я ему нужна.
Я прошу от имени моих детей и меня лично наказать кирсановских бандитов. Мы надеемся, что справедливость восторжествует.
Инвалид 1 группы, не имеющий никакого отношения к демонстрации.
Санджиев Владимир Борисович, житель города Элисты.
.. .Я в результате побоев потерял сознание, когда я очнулся, я лежал на земле. Я встал, ко мне подбежали люди в масках и, продолжая избивать, закинули в милицейский УАЗ и привезли в опорный пункт №1 города Элисты. Там было 26 человек, которые были на площади. У всех людей были побои, разорвана одежда, многие не могли держаться на ногах. Милиционеры на просьбы вызвать «скорую помощь» в ответ хамили, усмехались, никому из задержанных людей не была оказана ни медицинская, ни юридическая помощь. Мне не разрешили позвонить, чтобы сообщить родственникам о своем местонахождении.
Около 15 часов всем людям, в том числе и мне не разрешили присесть. Мы стояли лицом к стене, подняв руки. Это какая-то дикость, ведь мы не преступники, а мирные граждане. Среди нас были люди преклонного возраста.
22 сентября в 16.30 меня повезли в суд и присудили 4 суток ареста. В течение 4 суток мне не оказывали медицинской помощи, хотя я еле передвигался. У меня было разбито колено, все тело сплошная гематома.
Тарбаев Борис Сангаджиевич, житель города Элисты, пенсионер, заслуженный работник транспорта, пилот 1 класса, кавалер ордена «Знак почета». Заявление на имя Генерального прокурора РФ Устинова В.В.
...Почему митингующих зверски избивали только за то, что они выражали свой протест против нищенской жизни в Калмыкии, против беспредела вороватой местной власти?
Была проведена целая войсковая операция. Избитых на площади людей, которые сумели подняться, били и гнали но улице Пушкина как скот, а перекрестные ей улицы были перекрыты транспортом, образуя коридор чтобы никто не убежал не избитым.
В каком государстве мы живем? В правовом и демократическом государстве, или в полицейском, которое уничтожает мыслящих и думающих людей?
После этих событий жители Калмыкии поняли, что в России защищаются права только власть имущих, зарвавшихся крохоборов-чиновников, что никого не интересует жизнь и права простого человека.
...Власть республики во главе с Илюмжиновым в ночь с 21 на 22 сентября 2004 года окончательно показала свое истинное лицо, как она умеет расправляться с собственным народом при попустительстве федеральной власти. Так как о митинге было заявлено заранее, то избиение людей подготавливалось до начала митинга и, возможно, с санкции центральных властей.
