12 октября 2004 года состоялась очередная Шестая сессия Народного Хурала (Парламента) республики III-го созыва. В повестке дня значилось 17 проектов законов и постановлений для рассмотрения и принятия депутатами:
Жарко стало сразу после объявления повестки. Депутат Н. Очиров потребовал включить в повестку дня вопрос «О событиях в Элисте 20-22 сентября 2004 года».
Н. Очиров: «Уважаемые депутаты! В ночь с 21 на 22 сентября у нас в столице произошли беспрецедентные события, которые мы, депутаты, не можем обойти вниманием. Более того, наши руководители должны были отреагировать на эти события немедленно и созвать экстренное заседание Народного Хурала. К сожалению, этого не было сделано. Парламент в этом вопросе занял позицию страуса. Вдумайтесь, уважаемые коллеги, в мирное время силовыми структурами была применена сила против безоружных людей, вышедших на митинг. В разной степени пострадало более сотни человек. У более двадцати человек документально зафиксированы травмы различной степени тяжести, нанесенные работниками милиции тупым предметом. Как это понимать? Что, на территории республики объявлено чрезвычайное положение, запрещающее митинги и демонстрации? Нет! Почему люди избиты с особой жестокостью? Вчера, во время обмена мнениями на комиссии, наш коллега Яков Андреевич Рерих заявил: «По мне, если взять тех, кто поехал на митинг из Яшалтинского района, так это же одно «отребье»! Стоит ли об этом поднимать серьезный разговор?» Стоит, Яков Андреевич! Мы не можем оперировать в отношении наших сограждан вашими категориями, в конце концов, это издержки Вашего воспитания и нравственной позиции. Для нас они граждане, которые защищены законом. Во-вторых, я знаю людей, приехавших на митинг из вашего района. Уверяю Вас, Яков Андреевич, и всех присутствующих, что это нормальные люди. Для нас ведь главное не кто посетил митинг, а то, что в отношении митингующих нарушен закон. Как депутат, избранный народом, я хочу знать, кто отдал приказ о применении силы в отношении мирных граждан и по какому праву? Здесь находятся министр внутренних дел, заместитель прокурора, начальник управления ФСБ, вице-президент. Пусть доложат нам о своих успехах на ниве борьбы со своими согражданами! Я обращаюсь к Вам с настоятельной просьбой, уважаемые коллеги, что бы этот вопрос был включен в повестку заседания. Спасибо!»
Председательствующий: «Николай Лиджиевич! Ваше обращение было передано в комиссию по законодательству. Слово ее председателю».
Ю. Сангаджиев: «Комиссия рассмотрела обращение депутата Очирова Н.Л. и приняла решение о нецелесообразности внесения данного вопроса в повестку дня»
Н. Очиров: «По каким мотивам отклонено мое обращение?»
Ю. Сангаджиев: «Ну, приняли решение не включать, и все!»
Н. Очиров: «Прошу поставить вопрос на голосование всего Парламента!»
При трех голосах «за» из 25-ти голосовавших депутатов, вопрос в повестку заседания не включен.
Председательствующий: «Николай Лиджиевич! Передав Ваше обращение в комиссию, я пригласил необходимых людей на заседание. В «разном» мы можем эту тему обсудить».
Все семнадцать вопросов были обсуждены и приняты быстро и без проволочек. В «разном» первым к микрофону был приглашен мэр Элисты Р. Бурулов.
Мэр Элисты Р. Бурулов: «16 сентября были назначены уполномоченные мэра Элисты, а приказом по ГУВД уполномоченные по содействию проведению митинга. Как и полагается по ныне действующему федеральному законодательству, 17 сентября от организаторов митинга поступила заявка о месте проведения митинга, где обозначалась площадь им. В.И. Ленина. В тот же день, уполномоченными мэра им было направлено уведомление о недопустимости проведения митинга на площади им. В.И.Ленина. 20 сентября площадь Ленина была оцеплена сотрудниками милиции. В 15 часов того же дня, группа лиц с транспарантами и лозунгами подошла к площади по аллее, со стороны кинотеатра «Родина». Уполномоченный представитель от мэрии вступил в переговоры с лидерами этой группы, в результате чего стороны пришли к согласию, и организаторами митинга было принято решение провести мероприятие на гостиничной площади. Однако, по пути следования, они изменили свое решение и остановились у здания мэрии. После прибытия к митингующим представителей из районов они прошли к гостинице, где и продолжили акцию. В 23 часа организаторы объявили перерыв до 17 часов следующего дня. После чего митингующие длительное время не расходились, распивали спиртные напитки, включив громкую музыку, организовали танцы.
21 сентября митинг возобновился. Но в связи с тем, что люди плохо отдохнули, внимание их притупилось, стали наблюдаться разброд и шатания. И здесь кто-то из Кетченеровского района призвал людей идти на площадь Ленина. Толпа двинулась к площади Ленина и, оказав сопротивление сотрудникам милиции, осуществила это свое намерение. На все убеждения уполномоченных мэра, МВД, ФСБ, главного федерального инспектора покинуть площадь, организаторы ответили отказом. В 18 часов уполномоченный мэра предъявил организаторам письменное требование в течение одного часа прекратить акцию. В течение более чем двух часов организаторы не отреагировали на это требование, после чего представитель мэрии обратился непосредственно к самим участникам с требованием прекратить митинг в течение одного часа. Но и после этого, участники не прекратили акцию.
В 23 часа прокурор республики Хлопушин обратился к участникам митинга с требованием прекратить акцию и покинуть площадь, иначе будут применены неадекватные(!) меры, за которые он берет ответственность на себя. Однако участники ответили отказом. После чего, силами МВД и приданными подразделениями митингующие были выдавлены с площади. На все заявления оппозиции о количестве пострадавших хочу сказать, что было восемь официальных обращений. В основном это были ушибы. И это естественно, поскольку митингующие сопротивлялись. Обратился в больницу один из сотрудников. Никаких погибших и серьезно пострадавших не было. Представители митинга приходили в УВД, откуда они проследовали в морг, где им наглядно было показано, что никаких погибших там нет».
Вице-президент В. Богданов: «Николай Лиджиевич! Это нужно было видеть, что происходило в этот вечер. Митингующие были пьяные, бросали в милицию кирпичами, кусками арматуры. Мы приглашали неоднократно организаторов, предупреждали, чтобы митинг не проводили. К ним вышел П.С. Пересецкий. Уважаемый человек! Что они? Начали оскорблять. Крики. Никто никого не хочет слышать. В отставку Президента, и все! Разве это можно делать? И кто им дал на это деньги?»
Н. Очиров: «Вы не имели права запрещать митинг! Конституцией разрешено! Все заявки были сделаны в срок! Вашего разрешения не требуется. Что вы так испугались безоружных людей? Вопрос Вам, Радий Николаевич! Если Вы назначили уполномоченных от ГУВД и мэрии, стало быть, мероприятие законное. Значит, запрет надуманный, так! Бить людей дубинками можно было?»
Р. Бурулов: «Да, я избранный мэр города. Я несу ответственность за положение в городе. Вы знаете, я лично считаю, что когда тебя протыкают древком флага, милиции нужно соответственно этому и вести. Это мое субъективное мнение. Есть глава этого ведомства, задавайте вопросы ему».
Н. Очиров: «Радий Николаевич! Во-первых, Ваше постановление о запрете митинга незаконно! Во-вторых, вы его опубликовали только 22-го. Значит, на момент проведения митинга запрета не было! Значит блокирование площади милицией незаконно! В волгоградской больнице лежит женщина с черепно-мозговой травмой и сломанными ребрами. Она никак не могла древком флага пытаться проткнуть работника милиции! Она врач и оказывала помощь пострадавшему. Есть видеозапись, где наглядно зафиксировано жестокое избиение митингующих. Ни у одного из задержанных не обнаружено какого-либо оружия. Разве применение силы адекватно масштабу угрозы? При Вашем прямом руководстве, господа Бурулов, Пономарев, Богданов, покалечено больше двадцати человек! Передо мной лежат акты судебно-медицинского заключения: «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, ушибы мягких тканей затылочной области, подкожная гематома». Таких обращений целая папка. Это вы называете «ушибы»? За это кто будет отвечать? Зачем же, господин Бурулов, обманывать Парламент? Как вы считаете, они все с древками были? На видеозаписи ни одного такого нет. Флаги и транспаранты были сложены в одном месте, древками никто не размахивал. И здесь Вы врете Парламенту!».
Р. Бурулов: «Николай Лиджиевич! Я не могу комментировать Ваши слова. Я об этом впервые слышу. Это, во-первых. Во-вторых, я не думал вводить в заблуждение Парламент. Я уверен, что действия правоохранительных органов укладываются в рамки федеральных и республиканских законов!»
Н. Очиров: «Это мы посмотрим в суде! Уважаемый господин Пономарев! Где хоть один задержанный с кирпичом или арматурой? Где хотя бы одна найденная заточенная арматура? Где хоть один задержанный пьяный из числа митингующих? Вы ведь тоже обманываете Парламент!»
Председательствующий: «У кого-нибудь есть еще вопросы?»
Министр МВД В.П. Пономарев: «Уважаемые депутаты! Уважаемый Николай Лиджиевич! Я не знаю, какими фактами Вы оперируете. Ведь половина там были пьяные, безобразие полное сотворили здесь на площади. Ведь к ним выходили люди серьезные, ответственные люди выходили. Убеждали, уговаривали и так далее, и так далее. И последнее. Когда пришел прокурор республики, ведь он пошел, что бы увещевать, убедить не совершать противоправных действий. И что он получил? Освистали, оскорбили человека и так далее, и так далее. Бутылки полетели. Ну, разве можно так? Вызывающе вели себя в отношении правоохранительных органов. Что они требовали?.. Вот к чему это привело. Да, кто-то упал на какую-то железку, быстро шагающий, кому-то, может, и досталось. А кому хотелось начинать? Никому не хотелось. Но кто заставлял законы нарушать? А когда сквозь оцепление на площадь прорывались, думали о чем-то? Герои! Людей побили! А что это за требования? Если б они говорили о том, что живут без хлеба, без работы, без света и так далее, тогда другое дело. Это было бы правильно. А так...»
Н. Очиров: «Владимир Петрович! Я спрашиваю Вас: «Где факты? Вы же работник милиции. Где документы? Нет! И о хлебе не я сказал, а Вы! В республике действительно у многих нет хлеба, нет работы. Стало быть, то, что люди вышли на площадь, имеет под собой причину? С этим, значит, Вы согласны! Почему же тогда так зверски били людей? Вы непосредственно за это отвечаете! Хорошо! Очистили вы площадь. Но ведь избиение митингующих работниками милиции продолжалось по всему городу, до плодосовхоза и республиканской больницы. Вплоть до прилегающих к улицам Виноградова и Пушкина переулков. А почему избивали прессу? Они тоже были пьяные? Это законно? Что за бандитов в форме Вы вывели на площадь? Корреспондента РТР сбили на землю, запинали, разбили дорогую видеокамеру! У корреспондента газеты отобрали фотоаппарат, а самого его двое суток держали в камере. Они что, тоже не имели право быть на площади? Удостоверения работников прессы отобрали и выбросили в кусты. Завели уголовные дела на работников милиции по факту мародерства и грабежа. Об этом почему здесь не докладываете? Верните награбленное!»
В. Понамарев: «Вернем, Николай Лиджиевич!... Если бы требовали: «Нет хлеба! Нет денег!», я бы это понял. А так...»
Н. Очиров: «Извините, Владимир Петрович, достаточно! Разрешите, я закончу! С Вами все ясно! Вопрос депутату Балашову! Владимир Николаевич! Ряд больных в республиканской больнице выписали, не долечив. Сейчас они находятся на излечении в областной больнице Волгограда. Митинг уже закончился. Пострадавшие требуют в первую очередь помощи, лечения. Вы депутат! Врач! Вы давали клятву Гиппократа! Среди нас депутатов много врачей. Они знают, что после даже заклятых врагов сначала лечат, а потом передают в лагерь для военнопленных! Кто же Вас так запугал, что Вы беспомощных людей выписали принудительно из больницы?
По поводу того законника, прокурора республики, о котором сейчас вспоминал министр, разрешите привести некоторые его высказывания, в духе донесений Суслова, которые он слал в ЦК, начиная с 41-го года, до тех пор, пока калмыков, карачаевцев и ряд других народов не выселили в Сибирь. «Московские Новости», № 36 от 24.09.04: «Учитывая национальный характер калмыков - они очень любят подраться». Я считаю, это является прямым оскорблением чести и достоинства целого народа. Газета «Степная мозаика» от 25.09.04, прямая речь г-на Хлопушина: «Это не преувеличение. И в случае развития такой ситуации калмыки вновь могут оказаться в той же ситуации, что и в 43-м году». Я считаю, мы должны дать должную оценку провокационному выступлению этого законника, на которого государство возложило обязанности осуществлять надзор за исполнением законов, а он вместе с милицией побежал очищать площадь и разгонять митинг. Надо было ему заодно и дубинку вручить! Ему поручено стоять на страже Закона, а он заявляет, что призван защищать в Калмыкии власть. Даже мне, не юристу, видна правовая безграмотность и абсурдность его заявлений. Такое впечатление, что Россия настолько оскудела кадрами юристов, что вынуждена прислать не доучившегося заочника! Он ведь превысил свои должностные полномочия. Думаю, Парламент должен дать оценку и его действиям, и его провокационным высказываниям.
Что касается митинга, мы же не суд, поэтому не можем давать правовую оценку действий митингующих, наших граждан. Мы говорим о том, правомерно ли применение силы. Все причастные к разгону митинга чиновники доказывают, что правомерно. Коллеги, я обращаюсь к Вам! Налицо прямое превышение полномочий. Пьяные, куски арматуры, кирпичи по милиции - это ложь.
Полный список людей с черепно-мозговыми травмами, с поражениями позвоночника, шейных позвонков, с отеками, с кровоподтеками на затылочной части, на спине, на руках, на ногах имеется.
Валерий Петрович! Разве это оправдано? Предъявите хоть одного пострадавшего от арматуры работника милиции? Все люди на ответственных должностях, говорят, что все это правильно и хорошо. Но митинг-то законный! Применение силы я считаю неправомерным.
Здесь у нас сидят юристы. Ни у одного из митингующих не нашли оружия, ни одного не задержали с арматурой. Все, что вы говорите, это абракадабра, которую одинаково с подручными несли в эфире и газетах. Господин министр! Где факты? Ни у одного из задержанных 106 человек экспертиза не подтвердила факт алкогольного опьянения. Несмотря на давление, ни один нарколог не пошел на нарушение закона и морали гражданина.
Другое дело, что есть средства и методы работы милиции, когда пьяных подвозят. С этим надо разобраться. И бывшие работники милиции, как в декабре месяце, приходили в толпу - их всех знают в лицо - пытались швырять в работников милиции камнями. Митингующие силой их выталкивали из толпы и сдавали милиции. Было ж такое? Было! Переодетые работники милиции, бывшие, настоящие... Кто они там? Неофициальные сотрудники? Приходили и провоцировали митингующих. Это тоже относится к средствам и методам ведения работы нашей доблестной милицией.
Уважаемые коллеги, у меня такое ощущение, что Вы не осознаете, что произошло. Я считаю, что сила всегда вызывает ответную силу. Сегодня мы говорим о том, что правоохранительные органы превысили должностные полномочия. Все чиновники дружно одобряют то, что произошло. Я не пророк, но я думаю, мы на пороге серьезных событий. Я прошу Парламент высказаться! Кстати, Яков Андреевич, многие из приехавших из Вашего района, возможно, отдали в декабре за Вас свой голос!
Конечно, когда планируется такое большое мероприятие, случаются и накладки. Сели, наверное, в автобусы и те, кто хотел выпить. Организаторы митинга их отсекли, изгнали с митинга, передали работникам милиции. Владимир Петрович! Было это? Было! Ни одного из 106 задержанных из числа митингующих не освидетельствовали, как пьяных. Все это разговоры, Валерий Петрович! Где факты? «Отребье» есть и среди тех, кто митинг разгонял или на него не ходил. Согласны? Что, всех будем бить?
Уважаемые коллеги, я прошу вас высказаться по этому поводу, потому что мне кажется - мы на пороге очень серьезных событий. Люди, которые вышли на площадь, не собираются захватывать власть. Они приехали высказать свое отношение к власти, высказать свое отношение к той социально-экономической ситуации, которая создалась в республике, когда 40-50% у нас безработные, а особняки чиновников растут.
Думаю, что мы должны дать должную оценку не только этим событиям, а вообще социально-экономической ситуации в республике. То социальное напряжение в обществе, которое у нас создалось, я уже в декабре месяце говорил об этом, необходимо гасить нам, депутатам. И если мы не будем гасить это в Парламенте, если будем вот так отмалчиваться, люди выйдут вновь. Сейчас принят закон - никому не запретишь митинговать. Было 2 тысячи человек, завтра выйдут 5. Наличие оппозиции в обществе - это ведь нормальное явление. Уважаемые коллеги, еще раз прошу высказаться по произошедшим событиям. Спасибо!»
Председательствующий: «Есть желающие выступить?»
Я. Рерих: «Николай Лиджиевич! Я считаю, что нужно не митинговать, а работать! На митинг людей организовали те, кто в основном развалили свои хозяйства, распродали технику, людей оставили без работы. Мы вот у себя организовали подсобное хозяйство, выделили технику, около 60 человек работает. Кто им мешает?»
Н. Очиров: «Разве я сказал, что не нужно работать! Или нужно разваливать хозяйства? Я прошу мне помочь разобраться, кто отдал приказ на избиение безоружных людей, которые не представляли угрозы правопорядку!» А вы заладили: «Работать! Отребье!»
К сожалению, остальные депутаты отмолчались.16
- «Слово не воробей, вылетит, не поймаешь», - очень точно когда-то подметила народная мудрость. Но благодаря современным технологиям вылетевшее слово можно поймать, записав на какой-либо носитель и прослушивать потом, сколько тебе надо.
Видимо об этом забыли вице-президент В. Богданов, мэр Элисты Бурулов, министр МВД Пономарев и поэтому, как говорит Илюмжинов, они не следили «за базаром». А следить надо было. Ибо все вылетевшее из их уст 12 октября 2004 года на сессии Народного Хурала (Парламента) Калмыкии вроде: «половина там были пьяные, бутылки полетели; когда тебя протыкают древком флага; митингующие были пьяные, бросали в милицию кирпичами, кусками арматуры», - бессовестная наглая ложь. И думаю, они об этом сами тоже знают. И знают, что вся эта ложь элементарно опровергается, ибо все, что происходило на площади в ночь с 21 на 22 сентября 2004 года зафиксировано не одной видеокамерой. Но они иначе не могут. Ложь - это одно, может быть из самых основных качеств, которыми они должны обладать, для того чтобы и дальше обеспечивать себе комфортные условия существования в ближнем круге Илюмжинова.
Сразу после сессии корреспондент газеты «Время Калмыкии» встретился с Депутатом Народного Хурала (Парламента) республики Николаем Очировым и прямо в фойе задал ему несколько вопросов.
- Николай Лиджиевич! Большая часть депутатов на обсуждении отмолчалась. Что это значит?
- Позиция Парламента отражает позицию народа. Это значит, что большая часть народа осталась равнодушна к произошедшему.
- Почему власти так жестко пресекли митинг? Ранее в отношении митингующих никогда не применялась сила, причем в такой жесткой форме?
- Думаю, что наши власти, воспользовавшись той атмосферой, которая сложилась в стране после бесланских событий, решилась одним махом расправиться со своими политическими оппонентами, планируя остаться безнаказанными. В Беслане произошли трагические события, от которых содрогнулась вся страна. Мы все выходили на митинг скорби. Но, тем не менее, в стране не введено чрезвычайного положения, никто не отменял право человека отстаивать свои права. И увязывать митинг в Элисте с некими экстремистами, пытающимися дестабилизировать ситуацию на Юге страны неправомерно. Люди разных национальностей, ветераны, афганцы, пенсионеры, женщины, молодежь. Так кому-то хочется назвать их экстремистами или «отребьем», но мы-то ведь знаем, что это не так! Один из уважаемых коммунистов Веселкин Михаил Антонович был одним из активистов Городовиковского района. Выступал на митинге. Его выступление отличается от позиции депутата-коммуниста из Городовиковска Л. Балаклеец. Не все думают только о хлебе и колбасе.
- Почему так невнятно оправдывались чиновники?
- Понимают, что натворили! Митинг заявлен в соответствии с законом. Власти приняли соответствующие меры для обеспечения правопорядка. Потом была дана команда запретить его проведение. Ознакомили организаторов митинга с наспех подготовленным распоряжением о запрете. Опубликовали его 22-го утром, когда на основании этого распоряжения в ночь с 21-го на 22-е избили людей. Разве министр внутренних дел не понимал, что не опубликованное распоряжение не имеет силы? Приказ заблокировать площадь незаконен. Именно он явился одним из провоцирующих факторов для столкновения митингующих с милицией. Кто же здесь нарушитель закона? Вдобавок, есть прокурорское реагирование на незаконность распоряжения о запрете митинга. Пьяные, кирпичи, заточенная арматура, митингующие, протыкающие древком флага работников милиции — это ложь.
Записал Н. Самойленко17
